Сквозь широкую листву я посмотрела на Трента. Он слегка повел плечами, словно бы подтверждая мою догадку. Тошнота нахлынула с новой силой. Фрэнсис попросту не годился для чего-то настолько гнусного и хитроумного. Наверняка его очень скоро должны были убить.
— Я... гм... это самое... — заикался Фрэнсис.
— Глава моей службы безопасности нашел вас заговоренным в багажнике вашей же собственной машины, — спокойно сказал Трент. В голосе его прозвучал лишь самый слабый намек на угрозу. — У нас с мисс Морган вышел весьма интересный разговор.
— Она... она сказала, что превратит меня в животное, — признался Фрэнсис.
Трент сделал глубокий вдох.
— А.зачем, — с усталым терпением осведомился он, — она стала бы это делать?
— Я ей не нравлюсь.
Трент промолчал. А Фрэнсис весь съежился. Судя по всему, он понял, как по-детски это прозвучало.
— Расскажите мне про Рэчел Морган, — потребовал Трент.
— Она... гм... она сущая заноза в заднице, — сказал Фрэнсис, бросая нервный взгляд на Джонатана.
Трент взял авторучку и принялся ее крутить.
— Это мне уже известно. Расскажите мне что-нибудь еще.
— То, чего вы еще не знаете? — выпалил Фрэнсис. Его прищуренные глаза были прикованы к крутящейся авторучке. — Надо думать, вы интересуетесь ей гораздо
дольше, чем мной. Разве вы не давали ей ссуды на обучение? — почти с ревностью спросил недоносок. — Ничего не шептали на ушко тому, кто брал ее в ВБ?
Я оцепенела. Как он посмел такое предположить? Я работала, чтобы оплатить свое обучение. Я сама, без чьей-либо помощи, поступила на работу в ВБ. Тут я взглянула на Трента, люто ненавидя их всех. Я никому ничего не задолжала!
— Нет. Я ничего такого не делал. — Трент положил свою авторучку. — Появление здесь мисс Морган стало сюрпризом. Однако я действительно предложил ей работу, — добавил он, и у меня создалось впечатление, что Фрэнсис от такой новости вконец одурел. Рот его вовсю работал, но ни звука оттуда не выходило. Я чуяла идущий от него запах страха, кислый и острый.
— Нет, не вашу работу, — с нескрываемым отвращением успокоил Трент Фрэнсиса. — Скажите мне, чего она боится. Что ее злит? Что она больше всего на свете ценит?
Фрэнсис облегченно выдохнул. Затем заерзал на стуле, явно намереваясь закинуть ногу за ногу, но в самый последний момент неловкости все же решая этого не делать.
— Я не знаю. Может, торговый центр? Я стараюсь держаться от нее подальше.
— Да,. — мелодичным голосом произнес Трент. — Давайте немного об этом поговорим. Ознакомившись с вашей деятельностью за последние несколько дней, вполне можно, поставить под вопрос вашу преданность... мистер Перси.
Фрэнсис сложил руки на груди. Его дыхание участилось, и он принялся вовсю ерзать на стуле. Джонатан угрожающе к нему- шагнул, и Фрэнсис снова отбросил с глаз свою дурацкую челку.
Трент вдруг стал пугающе настойчив.
— Знаете, сколько мне стоило, чтобы утихомирить разные слухи, когда вы дали деру от архивного здания ВБ?
Фрэнсис провел языком по пересохшим губам.
— Рэчел сказала, они подумают, будто я с ней заодно. Сказала, я должен бежать.
— И вы побежали.
— Она сказала...
— А вчера? — перебил Трент. — Вы ее ко мне привезли.
Плотный гнев в его голосе заставил меня выбраться наружу из моего домика. Трент подался вперед, и я могла поклясться, что слышу, как кровь Фрэнсиса застывает у него в жилах. Аура бизнесмена была полностью Трентом отброшена. Осталось одно властное господство. Естественное и четко определенное властное господство.
Я изумленно глазела на произошедшую перемену. В наружности Трента не было ровным счетом ничего от властной ауры вампира. Больше всего она напоминала не-подслащенный шоколад: крепкий, горький и маслянистый, оставляющий после себя малоприятный привкус. Вампиры использовали страх, чтобы внушать уважение. Трент же попросту этого уважения требовал. И, судя по тому, что я видела, Тренту даже в голову не приходило, что в этом требовании ему могут отказать.
— Она использовала вас, чтобы проникнуть ко мне, — прошептал Трент, не сводя с несчастного Фрэнсиса немигающих глаз. — Это непростительно.
Фрэнсис съежился на стуле, его худая физиономия вытянулась, а глаза широко распахнулись.
— Я... это самое... п-простите, п-пожалуйста, — стал заикаться он. — Н-ничего подобного больше не повторится.
Пусть и охваченная ужасом, я завороженно наблюдала за тем, как с очередным медленным вдохом Трент словно бы собирает всю свою волю воедино. Желтая рыбина в аквариуме плеснулась на поверхности. Шерстка у меня на спине встала дыбом. Пульс резко участился. Что-то такое поднималось, столь же неопределенное, как и дуновение озона. Лицо Трента стало пустым и лишенным возраста. Его словно бы окутал легкий туман, и я с внезапным шоком задумалась о том, не тянет ли он сейчас из ближней вечности. Для этого Тренту требовалось быть либо ведьмаком, либо человеком. Но я могла поклясться, что он ни тот, ни другой.
Наконец я оторвала глаза от Трента. Тонкие губы Джонатана разделились. Стоя рядом с Фрэнсисом, он наблюдал за Трентом с вялой смесью удивления и тревоги. Столь откровенную демонстрацию гнева явно не ожидал даже Джонатан. Наконец он испуганно и неуверенно поднял руку.
Словно бы в отклик на этот жест глаза Трента моргнули, и он резко выдохнул. Желтая рыбина спряталась за кораллом. По моей шкуре забегали зловещие мурашки, укладывая шерстку на место. Пальцы Джонатана заметно дрожали, и он сжал кулаки. По-прежнему сверля глазами Фрэнсиса, Трент нараспев произнес: